Платформы и сборки
Сверено с выпуском 0.36.0, 14.11.2026.
Pulse родился как приложение для macOS на Apple Silicon; собираются и установщики для macOS на Intel, Windows и Linux. Порядок важности — macOS, затем Windows, затем Linux. Выпуск 0.36.0 собран только для Mac на Apple Silicon: пока работа идёт на Mac, сборки Windows, Linux и Mac Intel вернутся к кандидату 0.95; код и проверки других систем при этом не выключаются. Ниже честно: что работает везде, что пока только на macOS, чего нет на Windows и что с телефоном.
Что собирается
Все сборки — в GitLab CI на своих раннерах (GitHub Actions отключены, GitHub — только зеркало кода). Сборки запускаются только по слову владельца «собирай» — перед выпуском или для кандидата; сессии их сами не запускают.
| Система | Файл | Как собирается |
|---|---|---|
| macOS, Apple Silicon | Pulse-<версия>-arm64.dmg |
ручное задание macos arm64 на Mac-раннере владельца (тег macos): кнопка в запросе слияния и в конвейере main, созданном под сборку или руками; на main — подпись Developer ID и нотаризация; локально npm run pack |
| macOS, Intel | Pulse-<версия>-x64.dmg |
задание macos x64 — только когда подключён раннер с тегом macos-intel (сейчас его нет); локально npm run pack:mac-intel |
| Windows 10/11, x64 | Pulse-<версия>-x64-setup.exe, плюс zip без установки |
задание windows x64 на Linux-раннере: конвейер main с INSTALLERS=1 или кнопка ▶ в конвейере main, созданном Run pipeline или API |
| Linux x64 (Ubuntu 22.04+ и производные) | Pulse-<версия>-x86_64.AppImage, Pulse-<версия>-amd64.deb |
задание linux x64 тем же правилом; локально npm run pack:linux |
Mac-задания остаются ручными: переменная PULSE_MAC_RUNNERS_READY=1 сделала бы их обязательными для каждого MR, а
закрытый ноутбук держал бы конвейер и запирал вливания, поэтому её не включают. Зарегистрировать Mac под отдельным
стандартным пользователем помогает scripts/macos-runner.sh. На Intel нужны x64
Node/npm и нативные x64-пакеты агентов; флаг --x64 на ARM-машине их не устанавливает.
Общий Linux-раннер выполняет задания по одному. После запуска проверяйте статус самого задания, SHA256SUMS и
файл PACKAGE.txt. EXE/ZIP, AppImage/deb и DMG хранятся в GitLab Package Registry (pulse-windows, pulse-linux,
pulse-macos <версия>-<коммит>). Ночной сборки нет: она выключена 19.10.2026, проверки и так идут на каждом
вливании в main.
Windows-бинарник Codex берётся из зафиксированного npm-пакета с проверкой SHA-512, а
node-pty содержит готовые Windows prebuilds. Кросс-сборка Windows подтверждает состав
пакета, но не запуск приложения на Windows. Байткод главного процесса при кросс-сборке выключается: V8 принимает
его только от Electron той же платформы и архитектуры.
Подписанный выпуск проверяют отдельно на настоящей Windows, после сборки там же. Когда сертификат и способ доступа к ключу будут выбраны, они должны поступать из защищённых секретов сборки, без файла ключа в репозитории. Для обоих файлов требуется валидная Authenticode-подпись одного ожидаемого издателя:
npm run pack:win
powershell.exe -NoProfile -ExecutionPolicy Bypass -File .\scripts\verify-windows-signature.ps1 `
-Installer .\dist\Pulse-<версия>-x64-setup.exe `
-Application .\dist\win-unpacked\Pulse.exe `
-ExpectedPublisher '<имя издателя в сертификате>'
dist/win-unpacked/Pulse.exe проверяется текущим CI при кросс-сборке; этот путь
надо подтвердить при первом нативном запуске pack:win. Команда использует штатный
Windows PowerShell 5.1. Скрипт отказывает при пустой или неверной подписи, другом
издателе и разных сертификатах у установщика и приложения; печатает SHA-256 и
отпечаток сертификата.
Даже Valid не доказывает отсутствие предупреждения SmartScreen: его проверяют
отдельно на чистой Windows с файлом именно этого выпуска. Сейчас в GitLab CI нет
переменных подписи и подключённого Windows-раннера; нативного прогона нет, поэтому
выпуск остаётся неподписанным. Microsoft описывает,
почему OV и EV требуют накопления репутации.
CLI агентов (Claude Code, Codex) приезжают отдельными пакетами под конкретную платформу, а npm ставит только вариант для текущей машины. При сборке другой архитектуры нужно явно проверить, что в пакете лежат бинарники целевой платформы.
ARM64 для Windows и Linux пока не собирается по той же причине: нужен раннер на ARM. У node-pty вдобавок нет готовых сборок под Linux — он компилируется при установке.
Что работает везде
Задачи и worktree, граф, дифф и коммит, Git, терминал, политики и бюджеты, качество, память, заметки, активность, облако и обновления. Терминал работает на всех трёх системах: на macOS это zsh, на Ubuntu bash, на Windows PowerShell.
Агенты — на macOS и Linux. Процесс агента запускается только под обязательной границей чтения (см. ниже), а на
Windows системного барьера пока нет. Поэтому на Windows сессии агентов, ACP-агенты и команды встроенного агента не
запускаются — Pulse говорит это словами, а терминал человека работает (src/shared/sandbox.ts, WINDOWS_NOTE).
Откуда берётся git
Задачи, worktree, дифф, коммит, рой — всё это Pulse делает, запуская настоящий git. Своего
git в сборках по умолчанию нет: на macOS его даёт Xcode CLT, на Ubuntu — пакетный
менеджер. На Windows отдельная история: там git не стоит по умолчанию ни в какой поставке,
и его ставят руками со страницы https://git-scm.com/download/win.
Раньше отсутствие git означало молчание: команда падала где-то внутри Node, и человек видел
spawn git ENOENT. Теперь любая операция с репозиторием на машине без git говорит прямо,
чего нет, что из-за этого не работает и что поставить — с адресом для Windows, командой
xcode-select --install для macOS и apt install git для Linux.
Если git установлен, но лежит не в PATH (портативная установка, нестандартный префикс),
полный путь к нему задаётся переменной окружения PULSE_GIT_PATH — она перебивает и
упакованный git, и системный. Окружение приложение получает при старте, так что после
правки его нужно запустить заново; как это сделать на каждой системе —
в Если что-то пошло не так.
Сборку можно собрать и со своим git внутри: каталог build/git в дереве репозитория
уезжает в resources/git и предпочитается системному. Кладут туда переносимый git руками,
перед сборкой; пуст каталог — сборка ведёт себя как раньше. Скачивание намеренно не зашито
ни в один сборочный скрипт: автоматическая загрузка чужого бинарника в выпуск превращает
взлом чужого сервера во взлом Pulse. Где взять переносимый git для Windows и Linux, как
сверить контрольную сумму и проверить подпись и в какой раскладке распаковать —
в build/git/README.md.
Чего упакованный git не покрывает: терминал задачи и агенты. Когда вы набираете git
в терминале Pulse или это делает CLI агента, команду ищет оболочка — в системном PATH, а
не в сборке. Упакованный git работает там, где git запускает сам Pulse: задачи, worktree,
дифф, коммит, рой, посылки.
Что пока только на macOS
| Возможность | Почему |
|---|---|
| Наблюдение за сессиями вне Pulse | Хук для Claude Code написан на shell-скрипте. На Windows не ставится. |
| Подпись приложения | Из настольных сборок своим сертификатом подписывается только macOS. Windows-установщик не подписан: SmartScreen может показать предупреждение, нужно нажать «Подробнее» → «Выполнить в любом случае». Для подписи нужен сертификат Authenticode (прежний ориентир бюджета — от 15 тысяч рублей в год; предложение поставщика не получено). Тип OV/EV пока не выбран: Microsoft сообщает, что EV больше не даёт мгновенной репутации SmartScreen. Пакет Android подписывается своим ключом — см. «Подпись пакета Android» ниже. |
| Уборка образов после обновления | Извлекает смонтированные DMG — это понятие macOS. На других системах Pulse просто удаляет скачанные файлы не новее текущей версии. |
Песочница команд
Обязательная граница агента (#467, проверка продолжается)
Внешний ACP, bash встроенной модели и агентская PTY требуют системный барьер чтения
независимо от старой настройки «Песочница». Главный процесс канонизирует рабочую папку,
исполняемый файл и профиль выбранного CLI, создаёт частный TMPDIR, затем запускает
синтетическую пробу: файл снаружи, ссылка на него внутри и дочерний shell должны получить
отказ. Если механизм отсутствует или проба не проходит, агентская команда не запускается.
Старые агентские PTY при восстановлении после перезапуска закрываются.
На macOS профиль sandbox-exec запрещает file-read* по умолчанию и разрешает рабочую
папку, частный temp, пути системного запуска (/System/Library, системные Cryptexes,
/usr/bin, /usr/lib, /usr/libexec, /usr/sbin, /usr/share, /bin, /sbin, /dev,
/etc, /private/etc, /private/var/select), тулчейны Apple (/Library/Developer/CommandLineTools,
/Library/Frameworks, /Library/Apple), у Homebrew (/opt/homebrew, /usr/local) — только
каталоги программ (bin, sbin, lib, libexec, opt, Cellar, Caskroom, share, include,
Frameworks) и из etc то, что читают node, curl, python и git (openssl@3, ca-certificates,
gitconfig); решение владельца 07.10.2026, #663; тулчейны-приложения — Xcode.app/Contents/Developer
(и каталог из xcode-select -p, если это настоящий Xcode или /Library/Developer), /Library/Java/JavaVirtualMachines,
Docker.app/Contents/Resources/{bin,cli-plugins} (#665). var и остальной etc префикса (данные и
конфиги служб: npmrc, wireguard, БД), Library/Taps, дом, /Library и /opt целиком —
закрыты; каталоги из PATH сами по себе не разрешаются. Главный процесс разрешает реальный файл выбранного
CLI и его конкретный symlink; для Homebrew Kimi отдельно определяются файлы Node и его
библиотек. Живой macOS canary в пользовательском каталоге PATH получает отказ, даже
если после построения профиля заменить разрешённый symlink на этот файл. Codex, Claude
и Kimi проходят --version под профилем с синтетическим HOME.
Программы из домашних каталогов PATH (~/.nvm, ~/.local/bin, ~/.cargo/bin) под
границей по-прежнему не запускаются: дом закрыт, а открывать bin-каталог целиком
нельзя; для них — отдельный проверяемый список файлов runtime, как для Homebrew Kimi.
Для ACP добавляются файл исполняемой команды, зависимости встроенного адаптера и профиль
авторизации выбранного CLI (профиль сессии в ~/.pulse-agent-profiles у Claude Code, Codex, Kimi и OpenCode). Запись
разрешена в рабочую папку, частный temp и профиль этого CLI. Это явные исключения:
секрет, помещённый в один из них, будет доступен агенту. Проверка на macOS подтвердила
отказ для файла в соседнем каталоге HOME, ссылки, дочернего shell, чужого temp и попытки
прочитать окружение соседнего процесса через ps eww.
Claude внутри Pulse запускается только с отдельным OAuth-токеном из claude setup-token
(приоритет и срок действия токена в документации Anthropic):
человек создаёт его в системном терминале и сохраняет в Настройках → Агенты. Главный
процесс держит токен в Secrets и передаёт через окружение только Claude ACP и его
фоновым claude -p. Без токена эти вызовы не запускаются — и автоимя задачи тоже (1139).
CLAUDE_CONFIG_DIR указывает на профиль сессии ~/.pulse-agent-profiles/claude-<сессия>, у фоновой команды —
одноразовый (на Windows — общий ~/.pulse-claude-agent); общий ~/.claude и
~/Library/Keychains/login.keychain-db больше не разрешены. Общие Claude skills,
настройки и hooks в этом отдельном профиле не появляются автоматически.
Синтетический токен даёт authMethod=oauth_token для claude auth status, но даже
заведомо недействительный токен CLI помечает как loggedIn=true: фактическую валидность
покажет только запрос к серверу. macOS-тест проверил отказ чтения соседней синтетической
Keychain и успешные initialize/session/new ACP с синтетическим токеном.
Claude также читает метаданные /tmp, /private/tmp и /private/tmp/claude-<uid>;
для них разрешены только сами каталоги (literal), содержимое соседних файлов закрыто.
Homebrew Kimi требует свой каталог пакета, Homebrew Node и его динамические библиотеки.
Pulse читает shebang установленного Kimi, получает зависимости Node через системный
otool и разрешает конкретные файлы вместе с промежуточными symlink; весь Cellar не
открывается. Для Node с OpenSSL 3 разрешается точный файл openssl.cnf. Проверка
kimi --version под реальным профилем и отказ чтения соседнего файла входят в macOS-тест.
Нестандартный Homebrew shebang или библиотека вне Cellar останавливает запуск вместо
расширения доступа наугад.
Глобальная npm-установка Codex читает свой каталог @openai/codex, где лежит нативный
optional package; без этого файл codex.js запускается, но не находит бинарник.
OpenCode при первом запуске создаёт ~/.local. Главный процесс заранее готовит только
его четыре каталога профиля/кэша (.config/opencode, .local/share/opencode,
.local/state/opencode, .cache/opencode) и проверяет реальный HOME, symlink, владельца
и права каждой части пути. Сама .local агенту целиком не разрешается. В синтетическом
HOME с пустым профилем OpenCode после подготовки прошли codex --version и
opencode --version;
реальная авторизация OpenCode/Codex в этом тесте не запускалась.
На Linux профиль bwrap строится с пустым корнем, отдельным /proc и bind только для
системных путей запуска, рабочей папки, частного temp и профиля CLI. Symlink выбранного
CLI на файл вне системных каталогов создаётся внутри песочницы с целью на уже
разрешённый канонический файл; соседний каталог не монтируется целиком. Обязательная
поведенческая проверка вынесена в GitLab-задание для отдельного раннера linux-userns;
до её успешного прогона Linux не принят. Если контейнеру запрещены user namespaces,
шаг падает и агент остаётся остановленным. Локального Docker daemon на машине
разработки нет.
На Windows действующей границы нет: внешний ACP и агентские команды останавливаются.
Человеческий терминал работает отдельно. process.env внешнему ACP больше не передаётся
целиком; он получает только переменные запуска/локали и ключи, которые реестр явно выдал
этому агенту.
Клиентские fs/readTextFile и fs/writeTextFile ACP выполняются главным процессом,
поэтому одна проверка realpath до запроса разрешения была уязвима к замене файла или
родительского каталога на symlink во время ожидания ответа. На macOS после разрешения
Pulse открывает весь путь с системным O_NOFOLLOW_ANY и читает либо пишет только через
удерживаемый дескриптор; запись не усечёт файл до проверки дескриптора. Поддержка флага
проверяется на синтетических symlink. На Linux и Windows эта клиентская возможность
не объявляется, а прямой вызов получает отказ до появления равноценного безопасного
открытия; инструменты самого агента подчиняются отдельной системной границе выше.
У встроенных агентов «Локальная модель» и GigaChat файловые инструменты
read_file, write_file, edit_file, list_dir, search, code_map и code_search
исполнялись главным процессом Pulse: проверка пути и последующее чтение были разделены,
поэтому замена промежуточного каталога на symlink могла вывести чтение за пределы
worktree. ui_template тоже читает файл главным процессом: при библиотеке в управляемой
папке symlink шаблона раскрывал синтетический секрет снаружи. Пока для этих инструментов
нет атомарного открытия на каждой платформе,
при обязательной границе они не предлагаются модели, а неожиданный вызов получает отказ.
Фоновая карта кода не строится. Встроенный агент может работать с файлами через bash
под системной песочницей; статический список блоков ui_catalog остаётся доступным,
но ui_template читает HTML с диска и потому закрыт. Внешние stdio MCP-серверы
у этих двух агентов также не запускаются, потому что их процесс пока не наследует
системную границу чтения. Сессия сообщает об этом один раз. В режиме без
readBoundary прежние инструменты и MCP продолжают работать как раньше.
macOS-профиль также запрещает агенту исходящие Unix-сокеты с путём: до исправления
синтетический секрет читался через сокет за пределами задачи даже при network: false.
После исправления поведенческий тест получил отказ для сокета в соседней папке, по
symlink внутри задачи и для сокетов в самой задаче и разрешённом профиле CLI — при обоих
положениях сетевого переключателя. Это важно: обслуживать сокет в разрешённой папке
может процесс за пределами песочницы. При разрешённой сети только системный сокет
резолвера остаётся в списке исключений; запрос localhost через системный резолвер
прошёл. Синтетическая Keychain, названная по пути за
пределами задачи, не прочиталась ни до, ни после исправления. Настоящая PTY, версия
Homebrew Kimi и initialize/session/new Claude ACP с недействительным тестовым токеном
продолжают работать.
Это граница чтения файлов и Unix-сокетов с путём, а не полная изоляция секретов
пользователя. macOS-профиль сохраняет (allow default) для прочих классов операций:
Mach/XPC и другие локальные IPC не проверены. TCP на localhost остаётся доступным,
когда сеть разрешена; локальная служба может вернуть данные, недоступные напрямую как
файл. Токен намеренно виден самому Claude-процессу и его дочерним инструментам; другим
агентам он через окружение не передаётся. Полный цикл prompt с настоящим токеном не
проверен. Задача остаётся открытой до поведенческого прогона Linux и проверки оставшихся
каналов.
Добровольная песочница человеческого терминала
У вкладки человека остаётся переключатель ограничения записи: она пишет в рабочую папку, временную папку и кэши; чтение этим старым режимом не ограничено. Внутри папки каталог git заперт целиком, кроме данных коммита и checkout, и закреплён вместе с предками (задача 1201): хуки и config исполнил бы git человека уже вне песочницы. Окружение этой вкладки не получает переменные с секретами по шаблону имени (задача 1200); обычная вкладка получает своё окружение целиком. Подпись говорит прямо: читать можно всё, что и человек. Выход в сеть закрывается отдельно. Для него используются системные механизмы из таблицы ниже.
| Система | Чем | Что держит |
|---|---|---|
| macOS | sandbox-exec с профилем SBPL |
запись вне разрешённых мест получает отказ, как и запись в хуки и config git внутри папки; жёсткая ссылка и clonefile запрещены; запрет сети закрывает исходящие и резолвер имён, оставляя loopback и unix-сокеты |
| Linux | bubblewrap (bwrap) |
корень системы только для чтения; поверх записываемы рабочая папка (кроме хуков и config git) и частный tmp; общий /tmp только для чтения, /var/tmp — пустой tmpfs; запрет сети — своё сетевое пространство имён |
| Windows | ничем | ничего: команды выполняются без ограничений на запись и с открытой сетью |
Колонка «что держит» описывает поведение при включённой песочнице; запрет сети доезжает до механизма с 0.30.27 — разбор ниже, в «Чего мы про это не знаем».
Linux: почему `bubblewrap` и почему с опытом
bwrap — самый прямой способ ограничить запись из тех, что даёт обычная система, не требуя
ни прав администратора, ни стороннего кода. Он есть не везде (пакет bubblewrap,
тянется за Flatpak) и не везде работает: ядру нужны пользовательские пространства имён, а
их выключают — kernel.unprivileged_userns_clone=0 в Debian, профиль AppArmor в свежих
Ubuntu, урезанный seccomp в контейнере. Тогда bwrap печатает «Creating new namespace
failed» и не запускает вообще ничего.
Поэтому Pulse не верит наличию файла. Перед первой командой он ставит опыт: пробует
записать файл вне рабочей папки — сначала без песочницы, потом под ней. Песочница
включается, только если без неё запись прошла, а под ней получила отказ. Любой другой
исход — команды идут как есть, без ограничений, и причина пишется в журнал приложения
(userData/logs/pulse.log, строки «[песочница] …»). Двойной опыт нужен именно потому, что
односторонний «наружу не пустило» принял бы сломанное окружение за защиту. Так ведёт себя добровольная песочница вкладки человека; для агента отступать некуда — без
прошедшей пробы границы чтения агентская команда не запускается вовсе.
Проверено поведением — тем же кодом, что в приложении, на ядре Linux 6.x от обычного
пользователя без прав администратора (проверка шла в контейнере, настольного Linux у
проекта пока нет, см. «Чего мы не знаем» ниже): запись
в worktree и /tmp проходит, запись в домашнюю папку получает отказ («Read-only file
system»), чтение системы, /dev/null, git, npm init, npm install и сборка работают,
при запрете сети не разрешается имя. Там, где пространства имён запрещены, тот же код
честно отступает к «песочницы нет».
Кэши пакетных менеджеров у песочницы свои (задача 1102): userData/sandbox-cache, по папке на
менеджер — XDG_CACHE_HOME, npm_config_cache, YARN_CACHE_FOLDER, COREPACK_HOME, UV_CACHE_DIR,
PIP_CACHE_DIR, CARGO_HOME, GOCACHE, GOMODCACHE (SANDBOX_CACHE_ENV в src/shared/sandbox.ts).
На Linux переменные ставит bwrap --setenv, на macOS — /usr/bin/env после профиля sandbox-exec.
Кэши человека (~/.npm, ~/.cache, ~/.cargo/registry, ~/Library/Caches) под песочницей —
только чтение. Причина: из них код исполняют сам человек и CLI-агенты вне песочницы, а uv на Linux
ставит пакет жёсткой ссылкой на файл кэша — запись в ~/.cache/uv переписывала установленный
инструмент (воспроизведено кругом скептика 22.10; тест — src/main/agents/sandbox/index.test.ts,
живой опыт на настоящем bwrap). Частный кэш Pulse создаёт сам перед запуском: папку, которой нет,
bwrap не сделает записываемой, и npm install упал бы на «read-only file system».
Обратная сторона той же ссылки (задача 1259): pnpm на ext4 и uv кладут в рабочую копию задачи жёсткие ссылки на файлы
своего общего хранилища, и агент, правящий файл зависимости в копии, правит тот же inode — кэш, которым пользуются
другие проекты человека. Изнутри bwrap новую ссылку не создать (EXDEV), опасны ссылки, которые положил сам человек.
Поэтому во вкладке задачи установка идёт копированием: npm_config_package_import_method=copy и UV_LINK_MODE=copy
(COPY_INSTALL_ENV в src/shared/sandbox.ts; pty-хост пропускает эти два ключа только со значением copy). Чего Pulse
не знает: установки вне его терминалов (свой терминал, IDE) и уже лежащие в копии ссылки — проверки nlink > 1 перед
запуском агента нет; bun режимом не покрыт.
Временная папка у песочницы тоже своя (тот же круг скептика, H1): TMPDIR — частная папка хоста,
общий tmp (/tmp, на macOS /private/tmp и /private/var/folders) — только чтение, на Linux
/var/tmp и /dev/shm — пустые tmpfs (модули clang — CLANG_MODULE_CACHE_PATH в частном кэше).
Общий /tmp остаётся видимым, а не подменяется: репозиторий задачи под /tmp нужен git копии
(иначе git apply в копии падал с кодом 128 — T184 стенда). До задачи 1115 в общем tmp лежали файлы
хуков оболочки вкладок без песочницы (pulse-shell-*, ZDOTDIR у zsh): дописанный туда .zshenv
исполнился бы в обычной вкладке человека. С 1115 хуки всех вкладок — в каталоге данных Pulse
(userData/shell-integration, папка вкладки 0700, убирается с выходом оболочки), песочнице на Linux
этот корень закрыт пустым tmpfs — там же nonce подписи маркеров. Хуки самой песочной вкладки
pty-host кладёт в её частный tmp. Демон терминала прошлой версии клал хуки в tmp, поэтому протокол
демона поднят до 2: новый Pulse к старому демону не подключается. Папку, которая содержит дом человека или данные
Pulse (дом, его предок, /), общий tmp или его предок (/tmp, /var, /private/var/folders), а также
папку внутри мест, откуда хост исполняет код (/run/user/<uid>, на Mac — кэш …/C рядом с TMPDIR),
под песочницу не открыть: запись в рабочую папку разрешена целиком и ложится поверх частного tmp
(legacyCwdRefusal, src/main/agents/sandbox/index.ts). /dev у песочницы на Linux свой (--dev):
хостовый открывал pty других вкладок; цена — tty внутри отвечает /dev/console.
Цена: первый запуск под песочницей качает пакеты заново; CARGO_HOME уводит и
~/.cargo/config.toml (зеркала, компоновщик); программа, которая переменных не читает и пишет в
~/.cache или прямо в /tmp (на macOS), получает отказ записи. Сборки clang и Swift под
песочной вкладкой на Mac ещё не проверены — пункт кандидата.
Чем Linux отличается от macOS: запрет сети делается отдельным сетевым пространством имён,
и loopback внутри него свой. Сервер, который команда подняла сама, ей доступен, а
служба на 127.0.0.1 вне песочницы — уже нет. На macOS loopback общий.
Что рассматривалось и отвергнуто: seccomp фильтрует системные вызовы, но не пути — «писать
только в worktree» им не выразить; Landlock (ядро 5.13+) выражает ровно это, но живёт в
системных вызовах, а у Node к ним нет доступа без нативного модуля; systemd-run --user с
ProtectSystem=strict и ReadWritePaths= описывает ровно то, что нужно, но опирается на
те же пространства имён, что и bwrap, а команду уносит в отдельный юнит менеджера
пользователя — остановка задачи, которая убивает дерево процессов, перестала бы её
доставать; firejail — сторонняя программа с setuid-root и своей историей уязвимостей.
Windows: почему ничего
Это не недоделка и не «пока не дошли руки». Запись в файлы на Windows ограничивают
ограниченный маркер доступа (CreateRestrictedToken + CreateProcessAsUser) и
AppContainer — оба существуют только как вызовы Win32 API, которых у Node нет без
нативного модуля. Job Objects, доступные проще, считают память, процессы, время и умеют
убить дерево процессов, но записи в файлы не касаются вовсе. runas /trustlevel:0x20000
снимает права администратора, а не доступ к файлам пользователя, — то есть worktree и
домашняя папка остаются записываемыми. «Песочница Windows» (.wsb) — это виртуальная
машина уровня редакций Pro и Enterprise, без рабочей папки внутри и без перехвата вывода.
Поэтому на Windows переключатели в «Политиках» недоступны и подписаны прямо. Терминал человека работает без песочницы, а агентов Pulse на Windows не запускает вовсе: без системной границы чтения агент видел бы весь дом. Для запуска агентов нужна реализация на ограниченном маркере или AppContainer. Заглушки, которая бы «почти защищала», здесь не будет: песочница, которая не держит, хуже отсутствующей — под неё человек разрешает агенту больше.
Чего мы про это не знаем
- Настольного Linux никто не запускал. Механизм проверен тем же кодом, что в
приложении, но в контейнере. Как поведёт себя
bwrapпод Ubuntu с её профилем AppArmor или под Fedora с SELinux, известно только из описаний — на живой машине не проверялось. Если опыт там не пройдёт, Pulse не включит песочницу вкладки (а агента не запустит) и напишет причину в журнал; это единственное, за что мы ручаемся. - Окно не показывает исход опыта. Раздел «Песочница» в «Политиках» описывает, как устроено на этой системе, но не говорит, чем кончилась проверка именно у вас, — для этого нужен канал из главного процесса в окно, которого пока нет. Исход виден в журнале.
- Запрет сети подключён и работает (с 0.30.27). Переключатель «Выход в сеть из
песочницы» в «Политиках» доезжает до механизма:
createApiSessionвsrc/main/ipc.tsпередаёт сессииsandbox: agentSandboxOptions(s)(оба вызоваnew ApiAgentSession(...)), аApiAgentOptions.sandboxвsrc/main/agents/apiAgentSession.tsобъявленboolean | SandboxOptions. На macOS запрет — это(deny network-outbound)в профиле: закрывает исходящие соединения и резолвер имён, оставляя loopback и unix-сокеты; на Linux —--unshare-net, отдельное сетевое пространство имён. На Windows запрещать нечем — песочницы там нет, и переключатель подписан этой причиной. - Добровольная песочница человека не мешает читать. Она ограничивает запись, а не чтение; обязательная граница агента описана выше. При открытой сети содержимое разрешённых агенту путей можно отправить наружу.
Про хранение ключей
Ключи API и токены Pulse шифрует системной связкой ключей: Keychain на macOS, DPAPI на
Windows, libsecret на Linux. На Linux связки может не быть (сервер без GNOME Keyring или
KWallet) — тогда Electron шифровать не умеет, и Pulse честно пишет в журнал, что ключи
лежат в файле с правами 0600. На Windows права POSIX не применяются: файл защищён правами
вашей учётной записи на папку %APPDATA%\Pulse.
Чего ждать при первом запуске
Первым делом откроется мастер настройки: он покажет команды установки агентов для вашей
системы (npm install -g … везде, brew install kimi-code только на macOS) и откроет их в
системном терминале — Terminal на macOS, PowerShell на Windows, первый найденный эмулятор
на Ubuntu. Если эмулятора нет, Pulse честно скажет об этом и покажет команду, чтобы её
можно было выполнить самому. Подробности — в Установке.
- Windows. SmartScreen предупредит о неизвестном издателе (приложение не подписано).
Установка в один клик: без вопросов и прав администратора, в
%LOCALAPPDATA%\Programs\pulse, ярлыки на рабочем столе и в меню «Пуск», Pulse открывается сам; другая папка — ключом/D=. Агенты, установленные через npm (kimi,opencode), запускаются через обёртки.cmd— Pulse это умеет. Если агент «не найден», проверьте, что его команда работает в PowerShell. - Ubuntu. AppImage: сделайте файл исполняемым (
chmod +x) и запустите; на 22.04 и новее ему нуженlibfuse2(libfuse2t64на 24.04), а на 24.04 — профиль AppArmor для песочницы Chromium, см. установку. Пакет deb:sudo apt install ./Pulse-<версия>.deb— зависимости подтянутся. Ключи и токены Pulse хранит в системной связке ключей через libsecret; если её нет (голый сервер без GNOME Keyring или KWallet), Electron сохранит их в файл с обычными правами — для рабочей машины это приемлемо, для общего сервера нет. - macOS на Intel. То же, что на Apple Silicon: первый запуск разрешается в Системных настройках («Конфиденциальность и безопасность» → «Открыть всё равно»), затем «Разрешать всегда» на запрос связки ключей. Блокировка к процессору отношения не имеет — дело в нотаризации, см. installation.md.
Обновления
Сервер обновлений различает системы: приложение просит файл именно для своей связки
системы и архитектуры (darwin-arm64, darwin-x64, win32-x64, linux-x64). Pulse
скачивает файл и проверяет подпись манифеста и контрольную сумму; дальше всё начинается
только по вашей кнопке «Установить»:
- macOS — Pulse заменяет себя сам, если обе копии подписаны одним сертификатом:
сверяет SHA-256 отпечаток конечного сертификата, подпись, bundle id и версию. При
ad hoc-подписи, разных сертификатах или неудачной замене открывается образ, и вы
перетаскиваете Pulse в «Программы». Замена
.appпроисходит доapp.quit(). Еслиbefore-quitотменит выход из-за работающих агентов, процесс продолжит работать старым кодом при уже заменённом приложении на диске: кнопка не обещает, что новая версия включится только после выхода. - Windows — копия, поставленная для вас, обновляется тихо: Pulse закрывается, установщик ставит новую версию без окон и открывает её. Копия «для всех пользователей» и ZIP получают окно установщика. Если выход отменён, установщик ждёт закрытия Pulse.
- Linux — Pulse открывает пакет системным способом, ставите вы.
Расширение пакета тоже зависит от системы, и список закрытый: .dmg и .zip на macOS,
.exe и .msi на Windows, .deb, .rpm и .AppImage на Linux. Это не формальность:
скачанный файл открывает система, а на Windows установщик запускает сам Pulse, и .sh,
.command или произвольный исполняемый файл были бы просто запущены. Пакет с чужим расширением или с чужого хоста отклоняется до
скачивания, а не после.
Полностью отложенной установки на macOS пока нет: замена идёт до выхода, как сказано выше. Проверяемый следующий шаг — готовить подписанную копию, не трогая установленную, и заменять её только после принятого выхода; отмена должна оставлять установленную копию нетронутой.
Почему не electron-updater. На macOS автозамена без Developer ID ненадёжна: подпись Developer ID и нотаризацию
получает только DMG из задания macos arm64 на main, локальная npm run pack собирается без неё
(build.mac.identity = null), Mac Intel подписан лишь пробно, а Windows — без Authenticode,
поэтому подтвердить издателя скачанного файла нечем — известно только, что он приехал
с сервера обновлений, совпал с подписанным манифестом и контрольной суммой. Ставить его
без ведома человека в таком положении хуже, чем по его кнопке; Pulse и не ставит —
только по «Установить». Довод «на Windows установщик без подписи упирается в
SmartScreen», который стоял здесь раньше, был неверен: у файла, скачанного самим Pulse,
нет отметки «из интернета» (Mark of the Web), и SmartScreen его не проверяет.
Сам фид тоже ещё не подключён. Облако отдаёт JSON через /releases/latest?platform=…,
а не latest*.yml; сборка macOS выпускает только DMG, без ZIP для Squirrel.Mac. Один
сертификат фид не включит: нужны артефакты и метаданные, проверка их доверия и
сохранение проверки подписанного манифеста. Живая проверка — два подписанных релиза,
старая версия в новую, включая отмену выхода с работающими агентами, spctl на macOS
и Authenticode на Windows. Будет подпись у всех платформ — появится и смысл в electron-updater
с фидом {cloudUrl}/releases/latest-{channel}.yml; сервер обновлений для этого уже
готов. Граница рядом с кнопкой — installLimits().
Телефон: Pulse Mobile
Pulse Mobile — не главное направление до темы 0.50 «Pulse Mobile как в Orca» (устройство — решение
0056; выкладка в сторы, Android в конвейере GitLab, создание задач с телефона —
дорожная карта). Код (src/mobile/, обёртки android/ и ios/) лежит в репозитории и не проверяется
на каждом выпуске. В 0.35.3–0.36.0 он всё же менялся: на Android экран больше не заходит под системные панели и
клавиатуру, экраны переработаны, появился живой граф текущих задач со свободным холстом и полноэкранным режимом,
протокол связи v2 восстанавливает запросы после обрыва. Ниже — как устроено то, что уже есть.
Собрать Pulse под Android нельзя. Electron не имеет цели Android, и это не обойти. Но главное даже не в этом: Pulse работает тем, что запускает на вашей машине процессы — агентов, git, терминал. На телефоне их нет. Поэтому телефон — Pulse Mobile: показывает доску, сессии и запросы разрешений и позволяет ответить, а работу делает компьютер. Связь — через ретранслятор облака со сквозным шифрованием, привязка — ссылкой или QR-кодом машины (документ модуля — Pulse Mobile).
Сборка Pulse Mobile для iOS
В ios/ лежит проект Capacitor со Swift Package Manager. Нужны macOS, Node.js 24+ и Xcode 26+ с установленным iOS
Simulator. После npm ci выполните npm run ios:sync: команда соберёт тот же Pulse Mobile, что используется в Android, и
обновит веб-файлы и плагины iOS. Затем откройте проект через npx cap open ios. Сборки в симуляторе, сопряжения
через QR на физическом iPhone и подписанного пакета ещё не было; ссылка на сайте ведёт на Pulse Mobile в браузере для iPhone.
Подпись пакета Android
Обёртка Capacitor лежит в android/, версия и номер сборки берутся из корневого
package.json. Команды:
| Команда | Что собирает |
|---|---|
npm run android:apk |
отладочный APK — поставить себе на телефон и посмотреть |
npm run android:apk:release |
релизный APK — то, что раздают ссылкой |
npm run android:bundle |
AAB — формат, который принимает Google Play |
Ключа подписи в репозитории нет и быть не может. Ни файла хранилища, ни паролей, ни
имени ключа. Подпись у приложения Android одна на всю жизнь: утёкший ключ не отзывается, а
сменить подпись — значит попросить всех, кто уже поставил приложение, удалить его и
поставить заново. Поэтому сборка берёт свойства из окружения, а если его нет — из свойств
Gradle, которые живут вне репозитория (обычно ~/.gradle/gradle.properties):
| Переменная окружения | Свойство Gradle | Что это |
|---|---|---|
PULSE_ANDROID_KEYSTORE |
pulse.android.keystore |
путь к хранилищу ключей; относительный считается от android/ |
PULSE_ANDROID_KEYSTORE_PASSWORD |
pulse.android.keystorePassword |
пароль хранилища |
PULSE_ANDROID_KEY_ALIAS |
pulse.android.keyAlias |
имя ключа внутри хранилища |
PULSE_ANDROID_KEY_PASSWORD |
pulse.android.keyPassword |
пароль ключа; не задан — берётся пароль хранилища |
Чего-то не хватает — релиз собирается неподписанным, а не падает. Падать было бы
враньём про причину: ключ нужен только релизу, а отладочная сборка и проверка «собирается
ли вообще» обходятся без него, в том числе на чужой машине и в чужом форке. Gradle при
этом печатает предупреждение и называет недостающее поимённо, а файл получает имя
app-release-unsigned.apk — перепутать его с выпуском нельзя.
Как завести свой ключ
Ключ создаёт себе тот, кто собирает релиз; общего ключа в репозитории нет. Файл кладут
вне репозитория — например в ~/.pulse/:
keytool -genkeypair -v \
-keystore ~/.pulse/pulse-release.jks \
-alias pulse -keyalg RSA -keysize 4096 -validity 10000
Свойства удобно положить в ~/.gradle/gradle.properties: он вне репозитория, и не придётся
держать переменные в окружении каждой оболочки.
pulse.android.keystore=/Users/имя/.pulse/pulse-release.jks
pulse.android.keystorePassword=…
pulse.android.keyAlias=pulse
Ключ невосстановим. Потеря означает, что обновить уже установленное приложение нельзя
никогда — только выпустить другое приложение под другим идентификатором, и все ставят его
с нуля. Копия должна лежать там же, где остальные ваши секреты, а не рядом с кодом.
.gitignore в корне и в android/ закрывают *.jks, *.keystore и файлы со свойствами
подписи, но это последняя защита, а не место для ключа.
Где собирается пакет
Сейчас — только локально, командами выше. Рабочий процесс .github/workflows/android.yml лежит в репозитории,
но GitHub Actions отключены, а задания Android в GitLab нет — оно запланировано в выпуск 0.50 (задача 910; было 0.40).
Поэтому подписанного пакета, собранного CI, у текущих выпусков нет. Секретов подписи в CI нет тоже: ключ
передаётся сборке только из окружения или свойств Gradle на машине того, кто собирает.
Как пакет попадает на страницу установки
Путь тот же, что у настольных установщиков: cloud/publish-release.sh X.Y.Z <каталог> выкладывает
Pulse-X.Y.Z.apk в сервер обновлений под платформой android (маска имени точная: -unsigned.apk не
подхватится); карточка «Android · пакет» на странице установки спрашивает /releases/latest?platform=android.
Пакета на сервере нет — карточка так и говорит («пакет ещё не выложен») и ведёт в Pulse Mobile в браузере. Адрес файла в
разметку сайта не зашивается.
Порядок выката: облако → пакет → сайт. Карточка уже лежит в собранной
site/download.html, а платформу android принимает только новое облако. Выложить пакет на
старое облако не выйдет (400 invalid_platform), а выкатить сайт раньше облака — значит
получить 400 на каждый запрос карточки и надпись «пакет ещё не выкладывают» при живом
пакете. Полный рецепт — в Разработке.
android здесь — платформа раздачи, а не обновления: автообновления у пакета нет,
приложение под Android сервер обновлений не спрашивает вовсе, новая версия ставится
заменой файла. Настольной проверки обновлений это не касается — выборка фильтруется по
платформе, а ключ приложение берёт из src/shared/platform.ts, где android получиться
не может.
Магазина нет. В Google Play пакет не выложен, и нигде — ни на сайте, ни в приложении —
магазин не обещан: страница установки прямо говорит, что пакет ставится и обновляется
заменой файла. AAB (npm run android:bundle) собирается про запас, в магазин его никто не отправлял.
Подробный план с опорой на код — в Pulse Mobile. Из того, что там
значилось доделать в облаке, уже сделано: реестр машин есть (миграция 0006_machines,
маршруты /machines — каждая машина привязана к аккаунту, второй installId первую не
затирает; см. Синхронизацию настроек), курсор событий, страницы
транскрипта и учётки устройств тоже на месте. Открытые шаги — сборка пакета в конвейере GitLab и его
раздача — в выпуске 0.50 (было 0.40). Смежное — в плане групповой работы.
Задачи: #1257