Платформы и сборки

Сверено с выпуском 0.36.0, 14.11.2026.

Pulse родился как приложение для macOS на Apple Silicon; собираются и установщики для macOS на Intel, Windows и Linux. Порядок важности — macOS, затем Windows, затем Linux. Выпуск 0.36.0 собран только для Mac на Apple Silicon: пока работа идёт на Mac, сборки Windows, Linux и Mac Intel вернутся к кандидату 0.95; код и проверки других систем при этом не выключаются. Ниже честно: что работает везде, что пока только на macOS, чего нет на Windows и что с телефоном.

Что собирается

Все сборки — в GitLab CI на своих раннерах (GitHub Actions отключены, GitHub — только зеркало кода). Сборки запускаются только по слову владельца «собирай» — перед выпуском или для кандидата; сессии их сами не запускают.

Система Файл Как собирается
macOS, Apple Silicon Pulse-<версия>-arm64.dmg ручное задание macos arm64 на Mac-раннере владельца (тег macos): кнопка в запросе слияния и в конвейере main, созданном под сборку или руками; на main — подпись Developer ID и нотаризация; локально npm run pack
macOS, Intel Pulse-<версия>-x64.dmg задание macos x64 — только когда подключён раннер с тегом macos-intel (сейчас его нет); локально npm run pack:mac-intel
Windows 10/11, x64 Pulse-<версия>-x64-setup.exe, плюс zip без установки задание windows x64 на Linux-раннере: конвейер main с INSTALLERS=1 или кнопка ▶ в конвейере main, созданном Run pipeline или API
Linux x64 (Ubuntu 22.04+ и производные) Pulse-<версия>-x86_64.AppImage, Pulse-<версия>-amd64.deb задание linux x64 тем же правилом; локально npm run pack:linux

Mac-задания остаются ручными: переменная PULSE_MAC_RUNNERS_READY=1 сделала бы их обязательными для каждого MR, а закрытый ноутбук держал бы конвейер и запирал вливания, поэтому её не включают. Зарегистрировать Mac под отдельным стандартным пользователем помогает scripts/macos-runner.sh. На Intel нужны x64 Node/npm и нативные x64-пакеты агентов; флаг --x64 на ARM-машине их не устанавливает.

Общий Linux-раннер выполняет задания по одному. После запуска проверяйте статус самого задания, SHA256SUMS и файл PACKAGE.txt. EXE/ZIP, AppImage/deb и DMG хранятся в GitLab Package Registry (pulse-windows, pulse-linux, pulse-macos <версия>-<коммит>). Ночной сборки нет: она выключена 19.10.2026, проверки и так идут на каждом вливании в main. Windows-бинарник Codex берётся из зафиксированного npm-пакета с проверкой SHA-512, а node-pty содержит готовые Windows prebuilds. Кросс-сборка Windows подтверждает состав пакета, но не запуск приложения на Windows. Байткод главного процесса при кросс-сборке выключается: V8 принимает его только от Electron той же платформы и архитектуры.

Подписанный выпуск проверяют отдельно на настоящей Windows, после сборки там же. Когда сертификат и способ доступа к ключу будут выбраны, они должны поступать из защищённых секретов сборки, без файла ключа в репозитории. Для обоих файлов требуется валидная Authenticode-подпись одного ожидаемого издателя:

npm run pack:win
powershell.exe -NoProfile -ExecutionPolicy Bypass -File .\scripts\verify-windows-signature.ps1 `
  -Installer .\dist\Pulse-<версия>-x64-setup.exe `
  -Application .\dist\win-unpacked\Pulse.exe `
  -ExpectedPublisher '<имя издателя в сертификате>'

dist/win-unpacked/Pulse.exe проверяется текущим CI при кросс-сборке; этот путь надо подтвердить при первом нативном запуске pack:win. Команда использует штатный Windows PowerShell 5.1. Скрипт отказывает при пустой или неверной подписи, другом издателе и разных сертификатах у установщика и приложения; печатает SHA-256 и отпечаток сертификата. Даже Valid не доказывает отсутствие предупреждения SmartScreen: его проверяют отдельно на чистой Windows с файлом именно этого выпуска. Сейчас в GitLab CI нет переменных подписи и подключённого Windows-раннера; нативного прогона нет, поэтому выпуск остаётся неподписанным. Microsoft описывает, почему OV и EV требуют накопления репутации.

CLI агентов (Claude Code, Codex) приезжают отдельными пакетами под конкретную платформу, а npm ставит только вариант для текущей машины. При сборке другой архитектуры нужно явно проверить, что в пакете лежат бинарники целевой платформы.

ARM64 для Windows и Linux пока не собирается по той же причине: нужен раннер на ARM. У node-pty вдобавок нет готовых сборок под Linux — он компилируется при установке.

Что работает везде

Задачи и worktree, граф, дифф и коммит, Git, терминал, политики и бюджеты, качество, память, заметки, активность, облако и обновления. Терминал работает на всех трёх системах: на macOS это zsh, на Ubuntu bash, на Windows PowerShell.

Агенты — на macOS и Linux. Процесс агента запускается только под обязательной границей чтения (см. ниже), а на Windows системного барьера пока нет. Поэтому на Windows сессии агентов, ACP-агенты и команды встроенного агента не запускаются — Pulse говорит это словами, а терминал человека работает (src/shared/sandbox.ts, WINDOWS_NOTE).

Откуда берётся git

Задачи, worktree, дифф, коммит, рой — всё это Pulse делает, запуская настоящий git. Своего git в сборках по умолчанию нет: на macOS его даёт Xcode CLT, на Ubuntu — пакетный менеджер. На Windows отдельная история: там git не стоит по умолчанию ни в какой поставке, и его ставят руками со страницы https://git-scm.com/download/win.

Раньше отсутствие git означало молчание: команда падала где-то внутри Node, и человек видел spawn git ENOENT. Теперь любая операция с репозиторием на машине без git говорит прямо, чего нет, что из-за этого не работает и что поставить — с адресом для Windows, командой xcode-select --install для macOS и apt install git для Linux.

Если git установлен, но лежит не в PATH (портативная установка, нестандартный префикс), полный путь к нему задаётся переменной окружения PULSE_GIT_PATH — она перебивает и упакованный git, и системный. Окружение приложение получает при старте, так что после правки его нужно запустить заново; как это сделать на каждой системе — в Если что-то пошло не так.

Сборку можно собрать и со своим git внутри: каталог build/git в дереве репозитория уезжает в resources/git и предпочитается системному. Кладут туда переносимый git руками, перед сборкой; пуст каталог — сборка ведёт себя как раньше. Скачивание намеренно не зашито ни в один сборочный скрипт: автоматическая загрузка чужого бинарника в выпуск превращает взлом чужого сервера во взлом Pulse. Где взять переносимый git для Windows и Linux, как сверить контрольную сумму и проверить подпись и в какой раскладке распаковать — в build/git/README.md.

Чего упакованный git не покрывает: терминал задачи и агенты. Когда вы набираете git в терминале Pulse или это делает CLI агента, команду ищет оболочка — в системном PATH, а не в сборке. Упакованный git работает там, где git запускает сам Pulse: задачи, worktree, дифф, коммит, рой, посылки.

Что пока только на macOS

Возможность Почему
Наблюдение за сессиями вне Pulse Хук для Claude Code написан на shell-скрипте. На Windows не ставится.
Подпись приложения Из настольных сборок своим сертификатом подписывается только macOS. Windows-установщик не подписан: SmartScreen может показать предупреждение, нужно нажать «Подробнее» → «Выполнить в любом случае». Для подписи нужен сертификат Authenticode (прежний ориентир бюджета — от 15 тысяч рублей в год; предложение поставщика не получено). Тип OV/EV пока не выбран: Microsoft сообщает, что EV больше не даёт мгновенной репутации SmartScreen. Пакет Android подписывается своим ключом — см. «Подпись пакета Android» ниже.
Уборка образов после обновления Извлекает смонтированные DMG — это понятие macOS. На других системах Pulse просто удаляет скачанные файлы не новее текущей версии.

Песочница команд

Обязательная граница агента (#467, проверка продолжается)

Внешний ACP, bash встроенной модели и агентская PTY требуют системный барьер чтения независимо от старой настройки «Песочница». Главный процесс канонизирует рабочую папку, исполняемый файл и профиль выбранного CLI, создаёт частный TMPDIR, затем запускает синтетическую пробу: файл снаружи, ссылка на него внутри и дочерний shell должны получить отказ. Если механизм отсутствует или проба не проходит, агентская команда не запускается. Старые агентские PTY при восстановлении после перезапуска закрываются.

На macOS профиль sandbox-exec запрещает file-read* по умолчанию и разрешает рабочую папку, частный temp, пути системного запуска (/System/Library, системные Cryptexes, /usr/bin, /usr/lib, /usr/libexec, /usr/sbin, /usr/share, /bin, /sbin, /dev, /etc, /private/etc, /private/var/select), тулчейны Apple (/Library/Developer/CommandLineTools, /Library/Frameworks, /Library/Apple), у Homebrew (/opt/homebrew, /usr/local) — только каталоги программ (bin, sbin, lib, libexec, opt, Cellar, Caskroom, share, include, Frameworks) и из etc то, что читают node, curl, python и git (openssl@3, ca-certificates, gitconfig); решение владельца 07.10.2026, #663; тулчейны-приложения — Xcode.app/Contents/Developer (и каталог из xcode-select -p, если это настоящий Xcode или /Library/Developer), /Library/Java/JavaVirtualMachines, Docker.app/Contents/Resources/{bin,cli-plugins} (#665). var и остальной etc префикса (данные и конфиги служб: npmrc, wireguard, БД), Library/Taps, дом, /Library и /opt целиком — закрыты; каталоги из PATH сами по себе не разрешаются. Главный процесс разрешает реальный файл выбранного CLI и его конкретный symlink; для Homebrew Kimi отдельно определяются файлы Node и его библиотек. Живой macOS canary в пользовательском каталоге PATH получает отказ, даже если после построения профиля заменить разрешённый symlink на этот файл. Codex, Claude и Kimi проходят --version под профилем с синтетическим HOME. Программы из домашних каталогов PATH (~/.nvm, ~/.local/bin, ~/.cargo/bin) под границей по-прежнему не запускаются: дом закрыт, а открывать bin-каталог целиком нельзя; для них — отдельный проверяемый список файлов runtime, как для Homebrew Kimi. Для ACP добавляются файл исполняемой команды, зависимости встроенного адаптера и профиль авторизации выбранного CLI (профиль сессии в ~/.pulse-agent-profiles у Claude Code, Codex, Kimi и OpenCode). Запись разрешена в рабочую папку, частный temp и профиль этого CLI. Это явные исключения: секрет, помещённый в один из них, будет доступен агенту. Проверка на macOS подтвердила отказ для файла в соседнем каталоге HOME, ссылки, дочернего shell, чужого temp и попытки прочитать окружение соседнего процесса через ps eww.

Claude внутри Pulse запускается только с отдельным OAuth-токеном из claude setup-token (приоритет и срок действия токена в документации Anthropic): человек создаёт его в системном терминале и сохраняет в Настройках → Агенты. Главный процесс держит токен в Secrets и передаёт через окружение только Claude ACP и его фоновым claude -p. Без токена эти вызовы не запускаются — и автоимя задачи тоже (1139). CLAUDE_CONFIG_DIR указывает на профиль сессии ~/.pulse-agent-profiles/claude-<сессия>, у фоновой команды — одноразовый (на Windows — общий ~/.pulse-claude-agent); общий ~/.claude и ~/Library/Keychains/login.keychain-db больше не разрешены. Общие Claude skills, настройки и hooks в этом отдельном профиле не появляются автоматически. Синтетический токен даёт authMethod=oauth_token для claude auth status, но даже заведомо недействительный токен CLI помечает как loggedIn=true: фактическую валидность покажет только запрос к серверу. macOS-тест проверил отказ чтения соседней синтетической Keychain и успешные initialize/session/new ACP с синтетическим токеном. Claude также читает метаданные /tmp, /private/tmp и /private/tmp/claude-<uid>; для них разрешены только сами каталоги (literal), содержимое соседних файлов закрыто.

Homebrew Kimi требует свой каталог пакета, Homebrew Node и его динамические библиотеки. Pulse читает shebang установленного Kimi, получает зависимости Node через системный otool и разрешает конкретные файлы вместе с промежуточными symlink; весь Cellar не открывается. Для Node с OpenSSL 3 разрешается точный файл openssl.cnf. Проверка kimi --version под реальным профилем и отказ чтения соседнего файла входят в macOS-тест. Нестандартный Homebrew shebang или библиотека вне Cellar останавливает запуск вместо расширения доступа наугад. Глобальная npm-установка Codex читает свой каталог @openai/codex, где лежит нативный optional package; без этого файл codex.js запускается, но не находит бинарник. OpenCode при первом запуске создаёт ~/.local. Главный процесс заранее готовит только его четыре каталога профиля/кэша (.config/opencode, .local/share/opencode, .local/state/opencode, .cache/opencode) и проверяет реальный HOME, symlink, владельца и права каждой части пути. Сама .local агенту целиком не разрешается. В синтетическом HOME с пустым профилем OpenCode после подготовки прошли codex --version и opencode --version; реальная авторизация OpenCode/Codex в этом тесте не запускалась.

На Linux профиль bwrap строится с пустым корнем, отдельным /proc и bind только для системных путей запуска, рабочей папки, частного temp и профиля CLI. Symlink выбранного CLI на файл вне системных каталогов создаётся внутри песочницы с целью на уже разрешённый канонический файл; соседний каталог не монтируется целиком. Обязательная поведенческая проверка вынесена в GitLab-задание для отдельного раннера linux-userns; до её успешного прогона Linux не принят. Если контейнеру запрещены user namespaces, шаг падает и агент остаётся остановленным. Локального Docker daemon на машине разработки нет.

На Windows действующей границы нет: внешний ACP и агентские команды останавливаются. Человеческий терминал работает отдельно. process.env внешнему ACP больше не передаётся целиком; он получает только переменные запуска/локали и ключи, которые реестр явно выдал этому агенту.

Клиентские fs/readTextFile и fs/writeTextFile ACP выполняются главным процессом, поэтому одна проверка realpath до запроса разрешения была уязвима к замене файла или родительского каталога на symlink во время ожидания ответа. На macOS после разрешения Pulse открывает весь путь с системным O_NOFOLLOW_ANY и читает либо пишет только через удерживаемый дескриптор; запись не усечёт файл до проверки дескриптора. Поддержка флага проверяется на синтетических symlink. На Linux и Windows эта клиентская возможность не объявляется, а прямой вызов получает отказ до появления равноценного безопасного открытия; инструменты самого агента подчиняются отдельной системной границе выше.

У встроенных агентов «Локальная модель» и GigaChat файловые инструменты read_file, write_file, edit_file, list_dir, search, code_map и code_search исполнялись главным процессом Pulse: проверка пути и последующее чтение были разделены, поэтому замена промежуточного каталога на symlink могла вывести чтение за пределы worktree. ui_template тоже читает файл главным процессом: при библиотеке в управляемой папке symlink шаблона раскрывал синтетический секрет снаружи. Пока для этих инструментов нет атомарного открытия на каждой платформе, при обязательной границе они не предлагаются модели, а неожиданный вызов получает отказ. Фоновая карта кода не строится. Встроенный агент может работать с файлами через bash под системной песочницей; статический список блоков ui_catalog остаётся доступным, но ui_template читает HTML с диска и потому закрыт. Внешние stdio MCP-серверы у этих двух агентов также не запускаются, потому что их процесс пока не наследует системную границу чтения. Сессия сообщает об этом один раз. В режиме без readBoundary прежние инструменты и MCP продолжают работать как раньше.

macOS-профиль также запрещает агенту исходящие Unix-сокеты с путём: до исправления синтетический секрет читался через сокет за пределами задачи даже при network: false. После исправления поведенческий тест получил отказ для сокета в соседней папке, по symlink внутри задачи и для сокетов в самой задаче и разрешённом профиле CLI — при обоих положениях сетевого переключателя. Это важно: обслуживать сокет в разрешённой папке может процесс за пределами песочницы. При разрешённой сети только системный сокет резолвера остаётся в списке исключений; запрос localhost через системный резолвер прошёл. Синтетическая Keychain, названная по пути за пределами задачи, не прочиталась ни до, ни после исправления. Настоящая PTY, версия Homebrew Kimi и initialize/session/new Claude ACP с недействительным тестовым токеном продолжают работать.

Это граница чтения файлов и Unix-сокетов с путём, а не полная изоляция секретов пользователя. macOS-профиль сохраняет (allow default) для прочих классов операций: Mach/XPC и другие локальные IPC не проверены. TCP на localhost остаётся доступным, когда сеть разрешена; локальная служба может вернуть данные, недоступные напрямую как файл. Токен намеренно виден самому Claude-процессу и его дочерним инструментам; другим агентам он через окружение не передаётся. Полный цикл prompt с настоящим токеном не проверен. Задача остаётся открытой до поведенческого прогона Linux и проверки оставшихся каналов.

Добровольная песочница человеческого терминала

У вкладки человека остаётся переключатель ограничения записи: она пишет в рабочую папку, временную папку и кэши; чтение этим старым режимом не ограничено. Внутри папки каталог git заперт целиком, кроме данных коммита и checkout, и закреплён вместе с предками (задача 1201): хуки и config исполнил бы git человека уже вне песочницы. Окружение этой вкладки не получает переменные с секретами по шаблону имени (задача 1200); обычная вкладка получает своё окружение целиком. Подпись говорит прямо: читать можно всё, что и человек. Выход в сеть закрывается отдельно. Для него используются системные механизмы из таблицы ниже.

Система Чем Что держит
macOS sandbox-exec с профилем SBPL запись вне разрешённых мест получает отказ, как и запись в хуки и config git внутри папки; жёсткая ссылка и clonefile запрещены; запрет сети закрывает исходящие и резолвер имён, оставляя loopback и unix-сокеты
Linux bubblewrap (bwrap) корень системы только для чтения; поверх записываемы рабочая папка (кроме хуков и config git) и частный tmp; общий /tmp только для чтения, /var/tmp — пустой tmpfs; запрет сети — своё сетевое пространство имён
Windows ничем ничего: команды выполняются без ограничений на запись и с открытой сетью

Колонка «что держит» описывает поведение при включённой песочнице; запрет сети доезжает до механизма с 0.30.27 — разбор ниже, в «Чего мы про это не знаем».

Linux: почему `bubblewrap` и почему с опытом

bwrap — самый прямой способ ограничить запись из тех, что даёт обычная система, не требуя ни прав администратора, ни стороннего кода. Он есть не везде (пакет bubblewrap, тянется за Flatpak) и не везде работает: ядру нужны пользовательские пространства имён, а их выключают — kernel.unprivileged_userns_clone=0 в Debian, профиль AppArmor в свежих Ubuntu, урезанный seccomp в контейнере. Тогда bwrap печатает «Creating new namespace failed» и не запускает вообще ничего.

Поэтому Pulse не верит наличию файла. Перед первой командой он ставит опыт: пробует записать файл вне рабочей папки — сначала без песочницы, потом под ней. Песочница включается, только если без неё запись прошла, а под ней получила отказ. Любой другой исход — команды идут как есть, без ограничений, и причина пишется в журнал приложения (userData/logs/pulse.log, строки «[песочница] …»). Двойной опыт нужен именно потому, что односторонний «наружу не пустило» принял бы сломанное окружение за защиту. Так ведёт себя добровольная песочница вкладки человека; для агента отступать некуда — без прошедшей пробы границы чтения агентская команда не запускается вовсе.

Проверено поведением — тем же кодом, что в приложении, на ядре Linux 6.x от обычного пользователя без прав администратора (проверка шла в контейнере, настольного Linux у проекта пока нет, см. «Чего мы не знаем» ниже): запись в worktree и /tmp проходит, запись в домашнюю папку получает отказ («Read-only file system»), чтение системы, /dev/null, git, npm init, npm install и сборка работают, при запрете сети не разрешается имя. Там, где пространства имён запрещены, тот же код честно отступает к «песочницы нет».

Кэши пакетных менеджеров у песочницы свои (задача 1102): userData/sandbox-cache, по папке на менеджер — XDG_CACHE_HOME, npm_config_cache, YARN_CACHE_FOLDER, COREPACK_HOME, UV_CACHE_DIR, PIP_CACHE_DIR, CARGO_HOME, GOCACHE, GOMODCACHE (SANDBOX_CACHE_ENV в src/shared/sandbox.ts). На Linux переменные ставит bwrap --setenv, на macOS — /usr/bin/env после профиля sandbox-exec. Кэши человека (~/.npm, ~/.cache, ~/.cargo/registry, ~/Library/Caches) под песочницей — только чтение. Причина: из них код исполняют сам человек и CLI-агенты вне песочницы, а uv на Linux ставит пакет жёсткой ссылкой на файл кэша — запись в ~/.cache/uv переписывала установленный инструмент (воспроизведено кругом скептика 22.10; тест — src/main/agents/sandbox/index.test.ts, живой опыт на настоящем bwrap). Частный кэш Pulse создаёт сам перед запуском: папку, которой нет, bwrap не сделает записываемой, и npm install упал бы на «read-only file system».

Обратная сторона той же ссылки (задача 1259): pnpm на ext4 и uv кладут в рабочую копию задачи жёсткие ссылки на файлы своего общего хранилища, и агент, правящий файл зависимости в копии, правит тот же inode — кэш, которым пользуются другие проекты человека. Изнутри bwrap новую ссылку не создать (EXDEV), опасны ссылки, которые положил сам человек. Поэтому во вкладке задачи установка идёт копированием: npm_config_package_import_method=copy и UV_LINK_MODE=copy (COPY_INSTALL_ENV в src/shared/sandbox.ts; pty-хост пропускает эти два ключа только со значением copy). Чего Pulse не знает: установки вне его терминалов (свой терминал, IDE) и уже лежащие в копии ссылки — проверки nlink > 1 перед запуском агента нет; bun режимом не покрыт.

Временная папка у песочницы тоже своя (тот же круг скептика, H1): TMPDIR — частная папка хоста, общий tmp (/tmp, на macOS /private/tmp и /private/var/folders) — только чтение, на Linux /var/tmp и /dev/shm — пустые tmpfs (модули clang — CLANG_MODULE_CACHE_PATH в частном кэше). Общий /tmp остаётся видимым, а не подменяется: репозиторий задачи под /tmp нужен git копии (иначе git apply в копии падал с кодом 128 — T184 стенда). До задачи 1115 в общем tmp лежали файлы хуков оболочки вкладок без песочницы (pulse-shell-*, ZDOTDIR у zsh): дописанный туда .zshenv исполнился бы в обычной вкладке человека. С 1115 хуки всех вкладок — в каталоге данных Pulse (userData/shell-integration, папка вкладки 0700, убирается с выходом оболочки), песочнице на Linux этот корень закрыт пустым tmpfs — там же nonce подписи маркеров. Хуки самой песочной вкладки pty-host кладёт в её частный tmp. Демон терминала прошлой версии клал хуки в tmp, поэтому протокол демона поднят до 2: новый Pulse к старому демону не подключается. Папку, которая содержит дом человека или данные Pulse (дом, его предок, /), общий tmp или его предок (/tmp, /var, /private/var/folders), а также папку внутри мест, откуда хост исполняет код (/run/user/<uid>, на Mac — кэш …/C рядом с TMPDIR), под песочницу не открыть: запись в рабочую папку разрешена целиком и ложится поверх частного tmp (legacyCwdRefusal, src/main/agents/sandbox/index.ts). /dev у песочницы на Linux свой (--dev): хостовый открывал pty других вкладок; цена — tty внутри отвечает /dev/console.

Цена: первый запуск под песочницей качает пакеты заново; CARGO_HOME уводит и ~/.cargo/config.toml (зеркала, компоновщик); программа, которая переменных не читает и пишет в ~/.cache или прямо в /tmp (на macOS), получает отказ записи. Сборки clang и Swift под песочной вкладкой на Mac ещё не проверены — пункт кандидата.

Чем Linux отличается от macOS: запрет сети делается отдельным сетевым пространством имён, и loopback внутри него свой. Сервер, который команда подняла сама, ей доступен, а служба на 127.0.0.1 вне песочницы — уже нет. На macOS loopback общий.

Что рассматривалось и отвергнуто: seccomp фильтрует системные вызовы, но не пути — «писать только в worktree» им не выразить; Landlock (ядро 5.13+) выражает ровно это, но живёт в системных вызовах, а у Node к ним нет доступа без нативного модуля; systemd-run --user с ProtectSystem=strict и ReadWritePaths= описывает ровно то, что нужно, но опирается на те же пространства имён, что и bwrap, а команду уносит в отдельный юнит менеджера пользователя — остановка задачи, которая убивает дерево процессов, перестала бы её доставать; firejail — сторонняя программа с setuid-root и своей историей уязвимостей.

Windows: почему ничего

Это не недоделка и не «пока не дошли руки». Запись в файлы на Windows ограничивают ограниченный маркер доступа (CreateRestrictedToken + CreateProcessAsUser) и AppContainer — оба существуют только как вызовы Win32 API, которых у Node нет без нативного модуля. Job Objects, доступные проще, считают память, процессы, время и умеют убить дерево процессов, но записи в файлы не касаются вовсе. runas /trustlevel:0x20000 снимает права администратора, а не доступ к файлам пользователя, — то есть worktree и домашняя папка остаются записываемыми. «Песочница Windows» (.wsb) — это виртуальная машина уровня редакций Pro и Enterprise, без рабочей папки внутри и без перехвата вывода.

Поэтому на Windows переключатели в «Политиках» недоступны и подписаны прямо. Терминал человека работает без песочницы, а агентов Pulse на Windows не запускает вовсе: без системной границы чтения агент видел бы весь дом. Для запуска агентов нужна реализация на ограниченном маркере или AppContainer. Заглушки, которая бы «почти защищала», здесь не будет: песочница, которая не держит, хуже отсутствующей — под неё человек разрешает агенту больше.

Чего мы про это не знаем

  • Настольного Linux никто не запускал. Механизм проверен тем же кодом, что в приложении, но в контейнере. Как поведёт себя bwrap под Ubuntu с её профилем AppArmor или под Fedora с SELinux, известно только из описаний — на живой машине не проверялось. Если опыт там не пройдёт, Pulse не включит песочницу вкладки (а агента не запустит) и напишет причину в журнал; это единственное, за что мы ручаемся.
  • Окно не показывает исход опыта. Раздел «Песочница» в «Политиках» описывает, как устроено на этой системе, но не говорит, чем кончилась проверка именно у вас, — для этого нужен канал из главного процесса в окно, которого пока нет. Исход виден в журнале.
  • Запрет сети подключён и работает (с 0.30.27). Переключатель «Выход в сеть из песочницы» в «Политиках» доезжает до механизма: createApiSession в src/main/ipc.ts передаёт сессии sandbox: agentSandboxOptions(s) (оба вызова new ApiAgentSession(...)), а ApiAgentOptions.sandbox в src/main/agents/apiAgentSession.ts объявлен boolean | SandboxOptions. На macOS запрет — это (deny network-outbound) в профиле: закрывает исходящие соединения и резолвер имён, оставляя loopback и unix-сокеты; на Linux — --unshare-net, отдельное сетевое пространство имён. На Windows запрещать нечем — песочницы там нет, и переключатель подписан этой причиной.
  • Добровольная песочница человека не мешает читать. Она ограничивает запись, а не чтение; обязательная граница агента описана выше. При открытой сети содержимое разрешённых агенту путей можно отправить наружу.

Про хранение ключей

Ключи API и токены Pulse шифрует системной связкой ключей: Keychain на macOS, DPAPI на Windows, libsecret на Linux. На Linux связки может не быть (сервер без GNOME Keyring или KWallet) — тогда Electron шифровать не умеет, и Pulse честно пишет в журнал, что ключи лежат в файле с правами 0600. На Windows права POSIX не применяются: файл защищён правами вашей учётной записи на папку %APPDATA%\Pulse.

Чего ждать при первом запуске

Первым делом откроется мастер настройки: он покажет команды установки агентов для вашей системы (npm install -g … везде, brew install kimi-code только на macOS) и откроет их в системном терминале — Terminal на macOS, PowerShell на Windows, первый найденный эмулятор на Ubuntu. Если эмулятора нет, Pulse честно скажет об этом и покажет команду, чтобы её можно было выполнить самому. Подробности — в Установке.

  • Windows. SmartScreen предупредит о неизвестном издателе (приложение не подписано). Установка в один клик: без вопросов и прав администратора, в %LOCALAPPDATA%\Programs\pulse, ярлыки на рабочем столе и в меню «Пуск», Pulse открывается сам; другая папка — ключом /D=. Агенты, установленные через npm (kimi, opencode), запускаются через обёртки .cmd — Pulse это умеет. Если агент «не найден», проверьте, что его команда работает в PowerShell.
  • Ubuntu. AppImage: сделайте файл исполняемым (chmod +x) и запустите; на 22.04 и новее ему нужен libfuse2 (libfuse2t64 на 24.04), а на 24.04 — профиль AppArmor для песочницы Chromium, см. установку. Пакет deb: sudo apt install ./Pulse-<версия>.deb — зависимости подтянутся. Ключи и токены Pulse хранит в системной связке ключей через libsecret; если её нет (голый сервер без GNOME Keyring или KWallet), Electron сохранит их в файл с обычными правами — для рабочей машины это приемлемо, для общего сервера нет.
  • macOS на Intel. То же, что на Apple Silicon: первый запуск разрешается в Системных настройках («Конфиденциальность и безопасность» → «Открыть всё равно»), затем «Разрешать всегда» на запрос связки ключей. Блокировка к процессору отношения не имеет — дело в нотаризации, см. installation.md.

Обновления

Сервер обновлений различает системы: приложение просит файл именно для своей связки системы и архитектуры (darwin-arm64, darwin-x64, win32-x64, linux-x64). Pulse скачивает файл и проверяет подпись манифеста и контрольную сумму; дальше всё начинается только по вашей кнопке «Установить»:

  • macOS — Pulse заменяет себя сам, если обе копии подписаны одним сертификатом: сверяет SHA-256 отпечаток конечного сертификата, подпись, bundle id и версию. При ad hoc-подписи, разных сертификатах или неудачной замене открывается образ, и вы перетаскиваете Pulse в «Программы». Замена .app происходит до app.quit(). Если before-quit отменит выход из-за работающих агентов, процесс продолжит работать старым кодом при уже заменённом приложении на диске: кнопка не обещает, что новая версия включится только после выхода.
  • Windows — копия, поставленная для вас, обновляется тихо: Pulse закрывается, установщик ставит новую версию без окон и открывает её. Копия «для всех пользователей» и ZIP получают окно установщика. Если выход отменён, установщик ждёт закрытия Pulse.
  • Linux — Pulse открывает пакет системным способом, ставите вы.

Расширение пакета тоже зависит от системы, и список закрытый: .dmg и .zip на macOS, .exe и .msi на Windows, .deb, .rpm и .AppImage на Linux. Это не формальность: скачанный файл открывает система, а на Windows установщик запускает сам Pulse, и .sh, .command или произвольный исполняемый файл были бы просто запущены. Пакет с чужим расширением или с чужого хоста отклоняется до скачивания, а не после.

Полностью отложенной установки на macOS пока нет: замена идёт до выхода, как сказано выше. Проверяемый следующий шаг — готовить подписанную копию, не трогая установленную, и заменять её только после принятого выхода; отмена должна оставлять установленную копию нетронутой.

Почему не electron-updater. На macOS автозамена без Developer ID ненадёжна: подпись Developer ID и нотаризацию получает только DMG из задания macos arm64 на main, локальная npm run pack собирается без неё (build.mac.identity = null), Mac Intel подписан лишь пробно, а Windows — без Authenticode, поэтому подтвердить издателя скачанного файла нечем — известно только, что он приехал с сервера обновлений, совпал с подписанным манифестом и контрольной суммой. Ставить его без ведома человека в таком положении хуже, чем по его кнопке; Pulse и не ставит — только по «Установить». Довод «на Windows установщик без подписи упирается в SmartScreen», который стоял здесь раньше, был неверен: у файла, скачанного самим Pulse, нет отметки «из интернета» (Mark of the Web), и SmartScreen его не проверяет.

Сам фид тоже ещё не подключён. Облако отдаёт JSON через /releases/latest?platform=…, а не latest*.yml; сборка macOS выпускает только DMG, без ZIP для Squirrel.Mac. Один сертификат фид не включит: нужны артефакты и метаданные, проверка их доверия и сохранение проверки подписанного манифеста. Живая проверка — два подписанных релиза, старая версия в новую, включая отмену выхода с работающими агентами, spctl на macOS и Authenticode на Windows. Будет подпись у всех платформ — появится и смысл в electron-updater с фидом {cloudUrl}/releases/latest-{channel}.yml; сервер обновлений для этого уже готов. Граница рядом с кнопкой — installLimits().

Телефон: Pulse Mobile

Pulse Mobile — не главное направление до темы 0.50 «Pulse Mobile как в Orca» (устройство — решение 0056; выкладка в сторы, Android в конвейере GitLab, создание задач с телефона — дорожная карта). Код (src/mobile/, обёртки android/ и ios/) лежит в репозитории и не проверяется на каждом выпуске. В 0.35.3–0.36.0 он всё же менялся: на Android экран больше не заходит под системные панели и клавиатуру, экраны переработаны, появился живой граф текущих задач со свободным холстом и полноэкранным режимом, протокол связи v2 восстанавливает запросы после обрыва. Ниже — как устроено то, что уже есть.

Собрать Pulse под Android нельзя. Electron не имеет цели Android, и это не обойти. Но главное даже не в этом: Pulse работает тем, что запускает на вашей машине процессы — агентов, git, терминал. На телефоне их нет. Поэтому телефон — Pulse Mobile: показывает доску, сессии и запросы разрешений и позволяет ответить, а работу делает компьютер. Связь — через ретранслятор облака со сквозным шифрованием, привязка — ссылкой или QR-кодом машины (документ модуля — Pulse Mobile).

Сборка Pulse Mobile для iOS

В ios/ лежит проект Capacitor со Swift Package Manager. Нужны macOS, Node.js 24+ и Xcode 26+ с установленным iOS Simulator. После npm ci выполните npm run ios:sync: команда соберёт тот же Pulse Mobile, что используется в Android, и обновит веб-файлы и плагины iOS. Затем откройте проект через npx cap open ios. Сборки в симуляторе, сопряжения через QR на физическом iPhone и подписанного пакета ещё не было; ссылка на сайте ведёт на Pulse Mobile в браузере для iPhone.

Подпись пакета Android

Обёртка Capacitor лежит в android/, версия и номер сборки берутся из корневого package.json. Команды:

Команда Что собирает
npm run android:apk отладочный APK — поставить себе на телефон и посмотреть
npm run android:apk:release релизный APK — то, что раздают ссылкой
npm run android:bundle AAB — формат, который принимает Google Play

Ключа подписи в репозитории нет и быть не может. Ни файла хранилища, ни паролей, ни имени ключа. Подпись у приложения Android одна на всю жизнь: утёкший ключ не отзывается, а сменить подпись — значит попросить всех, кто уже поставил приложение, удалить его и поставить заново. Поэтому сборка берёт свойства из окружения, а если его нет — из свойств Gradle, которые живут вне репозитория (обычно ~/.gradle/gradle.properties):

Переменная окружения Свойство Gradle Что это
PULSE_ANDROID_KEYSTORE pulse.android.keystore путь к хранилищу ключей; относительный считается от android/
PULSE_ANDROID_KEYSTORE_PASSWORD pulse.android.keystorePassword пароль хранилища
PULSE_ANDROID_KEY_ALIAS pulse.android.keyAlias имя ключа внутри хранилища
PULSE_ANDROID_KEY_PASSWORD pulse.android.keyPassword пароль ключа; не задан — берётся пароль хранилища

Чего-то не хватает — релиз собирается неподписанным, а не падает. Падать было бы враньём про причину: ключ нужен только релизу, а отладочная сборка и проверка «собирается ли вообще» обходятся без него, в том числе на чужой машине и в чужом форке. Gradle при этом печатает предупреждение и называет недостающее поимённо, а файл получает имя app-release-unsigned.apk — перепутать его с выпуском нельзя.

Как завести свой ключ

Ключ создаёт себе тот, кто собирает релиз; общего ключа в репозитории нет. Файл кладут вне репозитория — например в ~/.pulse/:

keytool -genkeypair -v \
  -keystore ~/.pulse/pulse-release.jks \
  -alias pulse -keyalg RSA -keysize 4096 -validity 10000

Свойства удобно положить в ~/.gradle/gradle.properties: он вне репозитория, и не придётся держать переменные в окружении каждой оболочки.

pulse.android.keystore=/Users/имя/.pulse/pulse-release.jks
pulse.android.keystorePassword=…
pulse.android.keyAlias=pulse

Ключ невосстановим. Потеря означает, что обновить уже установленное приложение нельзя никогда — только выпустить другое приложение под другим идентификатором, и все ставят его с нуля. Копия должна лежать там же, где остальные ваши секреты, а не рядом с кодом. .gitignore в корне и в android/ закрывают *.jks, *.keystore и файлы со свойствами подписи, но это последняя защита, а не место для ключа.

Где собирается пакет

Сейчас — только локально, командами выше. Рабочий процесс .github/workflows/android.yml лежит в репозитории, но GitHub Actions отключены, а задания Android в GitLab нет — оно запланировано в выпуск 0.50 (задача 910; было 0.40). Поэтому подписанного пакета, собранного CI, у текущих выпусков нет. Секретов подписи в CI нет тоже: ключ передаётся сборке только из окружения или свойств Gradle на машине того, кто собирает.

Как пакет попадает на страницу установки

Путь тот же, что у настольных установщиков: cloud/publish-release.sh X.Y.Z <каталог> выкладывает Pulse-X.Y.Z.apk в сервер обновлений под платформой android (маска имени точная: -unsigned.apk не подхватится); карточка «Android · пакет» на странице установки спрашивает /releases/latest?platform=android. Пакета на сервере нет — карточка так и говорит («пакет ещё не выложен») и ведёт в Pulse Mobile в браузере. Адрес файла в разметку сайта не зашивается.

Порядок выката: облако → пакет → сайт. Карточка уже лежит в собранной site/download.html, а платформу android принимает только новое облако. Выложить пакет на старое облако не выйдет (400 invalid_platform), а выкатить сайт раньше облака — значит получить 400 на каждый запрос карточки и надпись «пакет ещё не выкладывают» при живом пакете. Полный рецепт — в Разработке.

android здесь — платформа раздачи, а не обновления: автообновления у пакета нет, приложение под Android сервер обновлений не спрашивает вовсе, новая версия ставится заменой файла. Настольной проверки обновлений это не касается — выборка фильтруется по платформе, а ключ приложение берёт из src/shared/platform.ts, где android получиться не может.

Магазина нет. В Google Play пакет не выложен, и нигде — ни на сайте, ни в приложении — магазин не обещан: страница установки прямо говорит, что пакет ставится и обновляется заменой файла. AAB (npm run android:bundle) собирается про запас, в магазин его никто не отправлял.

Подробный план с опорой на код — в Pulse Mobile. Из того, что там значилось доделать в облаке, уже сделано: реестр машин есть (миграция 0006_machines, маршруты /machines — каждая машина привязана к аккаунту, второй installId первую не затирает; см. Синхронизацию настроек), курсор событий, страницы транскрипта и учётки устройств тоже на месте. Открытые шаги — сборка пакета в конвейере GitLab и его раздача — в выпуске 0.50 (было 0.40). Смежное — в плане групповой работы.

Задачи: #1257