Контроль
Сверено с выпуском 0.36.1, 15.11.2026.
Что агенту можно, сколько он может потратить и как это проверить: разрешения, политики, бюджеты, песочница и аудит.
Где что настраивается
| Что | Где |
|---|---|
| Режим и доверие сессии | под полем ввода сессии |
| Работать без вопросов, агент по умолчанию | Настройки → Агенты |
| Полный доступ в проекте | настройки проекта (меню проекта в колонке) |
| Политики, ожидание ответа на карточке, доступы внешних агентов | Настройки → Политики |
| Лимиты стоимости и токенов | Настройки → Лимиты, у задачи — «Время и лимиты» в шапке |
| Пороги качества | Настройки → Качество |
Агент — исполнитель, решения остаются за вами. Контроль идёт слоями: режим и доверие сессии, карточка разрешения, политики (и файл организации), бюджеты, граница чтения и песочница, аудит. Жёсткий запрет политики не снимает никакой уровень доверия.
1. Режим и доверие сессии
Под полем ввода сессии — две оси (src/shared/agentModes.ts, actionKinds.ts).
Что делает агент — «Спросить · План · Агент», ⇧⇥ в поле — следующий по кругу:
- Спросить — отвечает, ничего не меняет;
- План — читает и предлагает план;
- Агент — делает сам по доверию ниже.
«Спросить» и «План» держит сам Pulse политикой «только чтение», у любого агента, а не текстом промпта. Правки и
команды записи, сети и секретов отклоняются с причиной; простую читалку (ls, pwd, cat, head, tail, wc,
grep, stat, du, diff с путями внутри копии) агент выполняет без карточки в своём терминале под границей
чтения, где копия открыта только на чтение и сети нет — иначе агенту без файловых инструментов нечем было бы читать. git, проверки проекта (npm test) и всё,
что исполняет код, в «только чтении» запрещены. Надпись «Только чтение» в шапке задачи — кнопка: щелчок переводит сессию в «Агент».
Насколько доверяю — чип с ключом, только в «Агенте»:
| Уровень | Что без вопроса |
|---|---|
| Спрашивать | только чтение; каждая правка и команда — карточкой |
| Правки сами | правки в worktree задачи и безопасные команды |
| Полный доступ | всё, как в Orca: ни карточек, ни окон, без границы чтения; остаются только ваши запреты |
Чип раскрывает панель «Доверие в этой сессии» — матрицу из восьми типов действий: чтение файлов, правка в
worktree задачи, правка вне worktree, безопасные команды, остальные команды, MCP-инструменты, браузер, субагенты.
У каждой клетки — «разрешать · спрашивать · запретить»; меняется на ходу, без перезапуска агента. Безопасная
команда — одна простая команда из короткого списка читалок (ls, cat, grep, wc…) без раскрытия оболочки и
путей за пределами копии; всё прочее — «остальные команды». Если вызов подходит под несколько типов, решает самая
строгая клетка. Та же матрица действует и на команды агента в терминале.
«Полный доступ» и проект. Пока на машине включено «Работать без вопросов» (Настройки → Агенты, по умолчанию включено), «Полный доступ» разрешён в проекте по умолчанию, и новая сессия начинает с «Агент» и «Полный доступ». Выключено — «Полный доступ» заперт, пока человек не разрешит его в настройках проекта («Разрешить…»). Там же «Снять разрешение» и «Запретить в этом проекте»: явный выбор проекта сильнее умолчания машины, а файл репозитория его не включает и не выключает. С вопросом при любом уровне остаются правка вне worktree, чтение секретов и необратимое (принудительный push и удаление удалённой ветки, публикация пакетов, удаление на хостинге, рекурсивное удаление вне временных папок). Без разрешения нельзя и поставить «разрешать» в клетку сверх умолчаний уровня. Снятое разрешение понижает сессии сразу: «Полный доступ» становится «Правками сами», а «запретить», выставленное человеком, остаётся запретом.
Матрица — не главный рубеж: она стоит после политик и обязательного вопроса о секретах и необратимых командах.
Запрет политики и вопрос о rm -rf не снимаются ни в каком положении.
Авторежим в настройках агента, профиля или участника роя задаёт доверие новых сессий: проект разрешил
«Полный доступ» — сессия получает его, не разрешил — «Правки сами» с пометкой, почему не то, что в настройках.
Режимы обхода разрешений самих агентов (bypass, yolo, acceptEdits) Pulse не включает никогда: в них агент
перестаёт спрашивать Pulse, и мимо проходили бы политика и матрица. Сессия, включённая в «Авто» до 22.10, помечена
предупреждением с кнопкой «Понизить до «Правки сами»».
Защита от петли. Три одинаковых вызова подряд с одинаковым итогом — Pulse останавливает ход и предлагает
«Продолжить» (src/shared/loopGuard.ts).
2. Карточка разрешения
Когда матрица говорит «спрашивать», над полем ввода сессии появляется карточка: что за инструмент, какая команда,
какие файлы и по какому правилу спрошено (⌥ ↵ — фокус в неё; несколько запросов — «1 из N»). Все запросы всех
задач собраны в «Требует внимания» (⌘ ⌥ A). Варианты:
- Разрешить — один раз;
- В сессии — этот инструмент в этой сессии больше не спрашивает; у команды правило
берёт программу и подкоманду (
npm test) и действует только на одиночную команду — цепочке, записи в файлы и коду интерпретатором его нет, над такой командой — сводка «Запишет … · Запустит …»; - Отклонить — агент получит отказ и попробует иначе.
Карточка не блокирует остальное приложение: можно посмотреть дифф или другую задачу и вернуться к ответу. Сколько карточка ждёт ответа и какие доступы внешних агентов выданы постоянно (с отзывом по одному) — «Настройки → Политики».
3. Политики
Настройки → Политики. Сначала правила упорядочиваются по точности места действия (задача точнее профиля и роли, те точнее агента, агент точнее «везде»), внутри одной точности — сверху вниз; первое подходящее решает:
| Поле | Что значит |
|---|---|
| Действие | Разрешить · Спросить · Запретить |
| Инструмент | Bash, Write, Edit, Read… или * для всех |
| Шаблон | регулярное выражение по команде, путям и заголовку вызова (без учёта регистра) |
| Где действует | везде · конкретный агент · вариант агента · роль в рое · одна задача |
| Пояснение | зачем правило — видно в ленте и в аудите |
По умолчанию запрещены: удаление корня и домашней папки (rm -rf /), принудительный
git push --force, команды от root (sudo), работа с дисками (mkfs, diskutil erase,
dd), а файлы с секретами (.env, .pem, id_rsa…) требуют подтверждения.
Кроме правил действует роль: участники роя с ролью-ревьюером (аналитик, безопасность, продукт) не могут править файлы и запускать команды вообще.
Файл организации: центральные политики и офлайн-лицензия
Правила выше настраиваются на машине, а значит, ослабляются на ней же. Для команд с
требованиями безопасности этого мало, поэтому есть подписанный файл организации
pulse-org.json. Он лежит в папке данных Pulse (Настройки → Справка → «Папка данных») и
несёт две вещи: правила политик и офлайн-лицензию для закрытого контура, где интернета нет
и вход в аккаунт невозможен.
Порядок решения с файлом:
запрет и «спросить» из файла организации ← нельзя ослабить на машине
↓
ваши правила (задача → профиль/роль → агент → общие)
↓
разрешения из файла организации ← ваш запрет сильнее: строже — можно
↓
спросить (обычный поток)
Файл виден человеку: Настройки → Политики → «Файл организации» показывает, кем выдан, кто выпустил, до какого числа действует и какие правила добавил. Отвергнутый файл показывается с причиной — молча он не исчезает. Правила из файла в этом списке нельзя изменить или выключить, а в ленте и в аудите решение по ним подписано «правило организации», а не просто «правило»: своё правило человек поправит сам, это — не поправит.
Пока в сборке нет доверенных ключей, файл организации не принимается ни один. Список
TRUSTED_ORG_KEYSвsrc/main/orgBundle.tsпуст — и во всех нынешних сборках Pulse он пуст. Любойpulse-org.jsonбудет отвергнут с прямой причиной: «в этой сборке Pulse нет доверенных ключей организации — проверить файл нечем». Это не поломка, а следствие того, что доверие задаётся при сборке (см. ниже): чтобы механизм заработал, нужна своя сборка со своим ключом. Молчаливое доверие любому присланному файлу было бы хуже отсутствия проверки.
Как завести. Ключ подписи выпускает владелец у себя; закрытый ключ в репозиторий не
попадает (org-keys/ и *.key.pem закрыты .gitignore):
node scripts/sign-org-file.mjs keygen --id osminog
Скрипт напечатает открытый ключ и готовую строку для TRUSTED_ORG_KEYS в
src/main/orgBundle.ts. Ключ вписывается при сборке намеренно: ключ, который
приложение читало бы из папки данных или из переменной окружения, подменил бы тот же
человек, от чьих послаблений файл и защищает. После правки — обычная сборка Pulse.
Содержимое файла — обычный JSON, сроки можно писать датами:
{
"org": "ООО «Осьминог»",
"issuedBy": "admin@osminog.ru",
"expiresAt": "2027-01-01",
"license": { "plan": "enterprise", "expiresAt": "2027-01-01", "key": "ORG-0001", "seats": 50 },
"policies": [
{ "id": "no-curl", "action": "deny", "tool": "*", "pattern": "curl\\s", "note": "выход в интернет запрещён" }
]
}
node scripts/sign-org-file.mjs sign org.json --key org-keys/osminog.key.pem --id osminog
node scripts/sign-org-file.mjs verify pulse-org.json --pub org-keys/osminog.pub.pem
Готовый pulse-org.json кладётся в папку данных Pulse на каждой машине и раздаётся любым
привычным способом (GPO, MDM, просто копированием). Секций может быть одна: только правила
или только лицензия — файл без обеих отвергается, потому что он ничего не делает, а в
интерфейсе выглядел бы действующим. Одно испорченное правило отвергает весь файл целиком:
молча выбросить правило из централизованного запрета — ровно то ослабление, от которого
файл и защищает.
Новый файл подхватывается сам, без перезапуска: состояние помнится по времени и размеру файла, а страница политик перечитывает его при каждом открытии.
Что даёт лицензия из файла. Закрытому контуру, где интернета нет вовсе, она заменяет вход в аккаунт. Источников прав два, и работающий важнее: отвергнутый или просроченный файл не отнимает прав у того, кто вошёл в аккаунт, а неудачный вход не отнимает прав у контура без сети. Просроченный файл не даёт ни лицензии, ни правил.
Чего файл не делает
- Не отзывается. Механизма отзыва нет: выпущенный файл действует до своего срока.
Отозвать его можно только одним способом — убрать ключ из
TRUSTED_ORG_KEYSи собрать новую версию Pulse, то есть разом обесценить все файлы, подписанные этим ключом. - Не привязывается к машине. В файле нет ни идентификатора машины, ни привязки к аккаунту: скопированный на любой компьютер, он там и действует.
- Не считает рабочие места.
seats— справка для человека, приложение места не считает и по ним ничего не запрещает. - Не защищает от перевода часов. Сервера в закрытом контуре нет, нижнюю границу времени взять неоткуда, кроме даты выпуска самого файла. Часы, переведённые на дату раньше выпуска, Pulse заметит («часы на компьютере отстают: файл организации выдан позже сегодняшней даты»), а любую дату между выпуском и сроком примет как настоящую — то есть срок файла на машине без сети обманывается переводом часов назад.
- Не закрывает централизованно ничего, кроме политик и лицензии. Выход в сеть из песочницы, доверие сессий, бюджеты и лимиты, список MCP-серверов остаются машинными настройками: в файле для них нет ни полей, ни проверок. Ограничить агенту команды и правки файлов из центра можно, а закрыть сеть песочницы или запретить «Полный доступ» — нет.
- Не заменяет подпись приложения. Человек с правами администратора на своей машине может подменить сам Pulse — от этого защищают подпись сборки и порядок её установки.
Правила организации живут отдельно от ваших: в pulse-settings.json они не сохраняются,
в переносе настроек между машинами не участвуют и на каждой машине берутся из её файла.
Пометку «правило организации» нельзя вписать в настройки руками — её ставит только успешная
проверка подписи.
Проверить механизм без пересборки можно только при запуске из исходников:
PULSE_ORG_KEY_FILE=org-keys/osminog.pub.pem PULSE_ORG_KEY_ID=osminog npm start
В собранном приложении эти переменные не читаются. Путь к самому файлу можно переопределить
переменной PULSE_ORG_FILE — она читается всегда и удобна для проверки на живой сборке.
4. Бюджеты
Настройки → Лимиты, блок «Лимит задачи»:
- Лимит на задачу, USD — суммарная стоимость всех её сессий;
- Лимит на задачу, токенов — суммарный расход всех её сессий в токенах;
- Предупреждать при, % — на этом пороге приходит уведомление;
- при исчерпании любого из двух лимитов сессии задачи останавливаются, новые ходы не запускаются, пока лимит не поднят (в шапке задачи или в настройках).
Стоимость видна на каждом ходу, в чипе задачи и на дашборде. Неизвестная цена не считается
нулевой. Лимит USD реагирует после отчёта провайдера; он не гарантирует потолка платежа.
В окне «Время и лимиты задачи» (шапка задачи) можно отдельно ограничить число ходов и суммарные минуты
агентов. Очередь проверяет лимиты — деньги, токены и ходы — перед каждым ходом, время —
каждую секунду. Отказ называет причину («Лимит токенов: 92 / 50»), а не только «бюджет
исчерпан». Лимит токенов, как и денежный, срабатывает по отчёту usage после хода: ход,
перешагнувший порог, уже сделан, остановлен будет следующий.
Удаление сессии не обнуляет бюджет. Подробнее: Время и стоимость проектов.
Отдельный бюджет манифестного роя H200
Описанные выше лимиты относятся к задачам настольного Pulse. Схема
AgentTaskManifest в packages/pulse-core задаёт другой бюджет для будущего
пакетного роя: maxToolCalls, maxMinutes, maxRetries и stopCondition.
Сейчас очередь исполняет maxRetries и передаёт обработчику допуск
beforeToolCall(). Первый запрос роли в
packages/pulse-agents включает stopCondition в промпт и прерывается по
maxMinutes; это ограничение одного запроса, а не всех ходов задачи.
Очередь сохраняет уже допущенное число вызовов в payload следующей попытки:
обычный ретрай не обнуляет maxToolCalls. Рабочего диспетчера инструментов,
вызывающего допуск до каждого инструмента, пока нет. Повторная доставка той же
попытки после падения процесса также не сохраняет счётчик, поэтому это ещё не
жёсткий лимит задачи. Условие остановки передаётся модели как инструкция и не
проверяется машиной. Для полного ограничения нужен local-executor с проверкой
до каждого инструмента и устойчивым счётчиком на всю сессию (#246, #335).
Зачем лимит в токенах
Цену сообщает не всякий агент. У локальной модели и GigaChat её нет вообще: расход там остаётся неизвестным, а не нулевым, и денежный лимит не срабатывает ни разу. Токены эти агенты сообщают всегда — для них лимит в токенах единственный, который работает. Раньше ограничить их расход можно было только косвенно, числом ходов и минутами.
Расход в токенах считается по отчётам usage, и точность у него разная — продукт это
показывает, а не скрывает:
| Агент | Что приходит | Как показано |
|---|---|---|
| Локальная модель, GigaChat | токены самого запроса (промпт + ответ) | точное число: 1,2 млн |
| Claude Code, Codex, Kimi, OpenCode | снимок занятого контекста | оценка: ≈ 260 тыс |
Оценка — потому что каждый ход заново отправляет весь контекст: сумма снимков близка к расходу, но точной мерой не является. Если по части ходов токенов не сообщил никто, к числу добавляется «часть ходов без отчёта», а нижняя граница пишется как «от». Если не измерен ни один ход — так и написано: «расход в токенах неизвестен». Ноль вместо незнания не показывается никогда.
Свой лимит роя
Блок «Лимит роя» (там же) — отдельный счёт участников роя.
Рой из шести участников съедает лимит задачи целиком, а остановка по общему лимиту бьёт разом по всем сессиям задачи, включая ту, в которой работаете вы. Поэтому у роя свои лимиты — в долларах и в токенах — и своё последствие:
- открытые задания роя отменяются, рой встаёт на паузу;
- сессии участников роя останавливаются;
- сессии задачи вне роя продолжают работать — ваша работа не прерывается.
Пустые поля означают, что отдельного лимита у роя нет и его расход считается только в общем лимите задачи. Лимит задачи при этом остаётся главным: если исчерпан он, встаёт вся задача, включая рой.
5. Граница чтения агента и песочница
Граница чтения обязательна в «Спрашивать» и «Правках сами» (с 04.10.2026, src/shared/readBoundaryMode.ts,
src/shared/sandbox.ts). В «Полном доступе» её нет (с 16.11.2026, задача 2178): агент — обычный процесс в копии
задачи, как ваш терминал, git и тулчейны работают как у вас. В остальных режимах процесс любого агента — Claude Code, ACP-агента, встроенного агента — и его команды запускаются под системным барьером:
агент видит рабочую копию задачи, системные пути запуска и профиль своего CLI, и не видит остального дома —
~/.ssh, ключей и токенов, даже по prompt injection. Запись — в рабочую копию, свой временный каталог и профиль
CLI. Файловые инструменты встроенного агента под границей закрыты, он работает через bash. В собранном Pulse
границу этих режимов не выключает ничто.
| Система | Чем держится | Если барьера нет |
|---|---|---|
| macOS | sandbox-exec с профилем; перед запуском — проверка отказа на синтетическом секрете |
агент не запускается |
| Linux | bubblewrap (bwrap): пустой корень, отдельный /proc, рабочая папка и пути запуска; нужны разрешённые user namespaces |
агент не запускается |
| Windows | системной границы пока нет | агентские команды и ACP-агенты не запускаются; терминал человека работает |
Терминал человека — отдельный режим, граница чтения на него не распространяется.
В «Настройках → Политики», блок «Песочница»:
| Переключатель | Что делает |
|---|---|
| Граница чтения команд агента | только показывает состояние; выключить нельзя |
| Выход в сеть из песочницы | выключенный — команда не откроет соединение наружу и не разрешит имя; по умолчанию сеть открыта |
Сеть по умолчанию открыта: без неё не работают npm install, pip install и git fetch. Закрывайте её
осознанно — там, где агенту нечего делать в интернете.
Чего запрет сети не обещает
- macOS: TCP на
localhostостаётся доступным — локальный прокси с выходом наружу по-прежнему достижим; Unix-сокеты с путём агенту закрывает граница чтения. Резолвер имён закрыт отдельно: DNS-запрос уносит данные в имени поддомена не хуже HTTP. Среди таких прокси — и свои петлевые службы Pulse: прокси ключа Anthropic (запрос с жетоном сессии уходит наружу) и git-прокси push задачи. Агент без сети через них дойдёт только до своего провайдера и origin своей задачи, но выход есть. - Linux: запрет — своё сетевое пространство имён: сервер, поднятый самой командой, ей доступен, а служба на
127.0.0.1вне песочницы — уже нет. Подробности — в описании платформ. - Правила политик проверяются раньше песочницы и сильнее её: чего не должно быть вовсе (
open,osascript,curl), закрывайте правилом.
6. Аудит
Кнопка «Аудит» в шапке задачи выгружает отчёт (Markdown и JSON) в exports/:
- кто и когда запускал инструменты, с какими аргументами;
- какие разрешения были выданы, кем (человеком, политикой или авторежимом) и какие отклонены;
- какие правила политик сработали — и чьи: своё или организации;
- раздел «Посылки»: что по этой задаче собрано, отправлено, пришло и влито (см. Совместная работа);
- какие файлы затронуты, сколько потрачено токенов и денег.
Markdown можно приложить к разбору инцидента или к отчёту заказчику.
Как это сочетается
запрос инструмента
│
├─ граница чтения ─────────────────► вне рабочей копии агент не видит и не пишет
├─ запрет из файла организации ────► отказ (на машине не ослабляется)
├─ политика: Запретить ────────────► отказ (никакое доверие не спасёт)
├─ роль-ревьюер и правка файла ────► отказ
├─ бюджет задачи исчерпан ─────────► все сессии задачи остановлены
├─ бюджет роя исчерпан ────────────► остановлен только рой
├─ политика: Разрешить ────────────► выполняется
├─ секрет или необратимое ─────────► карточка вам при любом доверии
├─ матрица доверия: разрешать ─────► выполняется, запись в ленту
├─ матрица доверия: запретить ─────► отказ
├─ «В сессии» для инструмента ─────► выполняется, запись в ленту
└─ иначе ──────────────────────────► карточка разрешения вам
Решения, которых этот документ не касается
Всё выше — про контроль внутри приложения: что можно агенту на вашей машине и как это проверить. Есть второй род решений, который к настройкам не сводится: они меняют то, что видят посторонние. Открыть часть кода, завести публичный репозиторий, попросить денег — такое не выбирается галочкой и не делается заодно с рефакторингом.
Эти решения разбираются в docs/decisions/ — отдельно по каждому: что изменится, чего это будет стоить работой и риском, что станет необратимым и на какой вопрос должен ответить владелец. Проверенное там отделено от предположений, а где факты не решают, так и написано: правило «Pulse не говорит человеку того, чего не знает» действует и для записок о будущем, а не только для интерфейса.
Такие вопросы собраны в записи 0039 «Открытость кода и деньги»: открыты
два — нужен ли каталог library/ отдельным репозиторием сообщества и что продаёт Pulse, код или доступ; FUNDING.yml
закрыт как «не делаем» (19.10.2026). Исходные разборы 22.09 — в архиве решений.
Задачи: #1423